"Диагноз: Эдит Пиаф" Сергея Проханова. Театр Луны
Ирина АЛПАТОВА

 Московский Театр Луны, возглавляемый Сергеем Прохановым, столь же неподражаем, как то самое светило, именем которого он назван. И явно выделяется на фоне звезд и созвездий столичного театрального небосклона. В каком смысле выделяется? На этот вопрос можно ответить по-разному, в меру своих художественных пристрастий. У московской Луны случаются затмения, но бывают и моменты яркого свечения. Главное, не переборщить с критериями, потому что Сергей Проханов явно не стремится участвовать в общем творческом соревновании. Потихонечку продолжает
создавать свой собственный "авторский" театр, не зарясь на лавры великих режиссеров.
За редкими исключениями посещение спектаклей Проханова схоже с моментом краткосрочного и легкомысленного отдыха. Это как после утомительной трудовой недели выбраться, например, на пляж, где ярко светит солнце, отовсюду доносятся шлягерные мелодии и легкий необязательный треп "за жизнь". Прихватив с собой баночку пива и смешной любовный роман можно наконец расслабиться и получить удовольствие. И только не понимайте все это в уничижительном смысле. Не всем же отдыхать в обнимку с томиком Шекспира.

 В Театре Луны нужно непременно настроиться на личную волну Сергея Проханова. А она весьма своеобразна. Режиссер и неизменный автор инсценировок, сценариев и либретто частенько находится не в ладах с понятием "хорошего вкуса" (текстовые "перлы" из мюзикла "Губы" до сих пор повергают в трепет, равно как и по-новому расставленные психологические акценты в спектакле "Ночь нежна"), зато на дружеской ноге со всевозможным китчем и прочими доступными вещами для жаждущих приобщения к культуре богатеньких неофитов. Спектакли Проханова вызывающе аляповаты, хаотичны и громки. Но между тем почти в каждой "лунной" постановке есть нечто цепляющее, надолго задерживающееся в памяти, будь то эмоционально-чувственная атмосфера "Путешествия дилетантов" или замечательная, едва ли не лучшая роль Сергея Виноградова в "Ночи". А это уже кое-что, не позволяющее сбрасывать Театр Луны со сценических счетов.
Премьерный спектакль "Диагноз: Эдит Пиаф" - в этом смысле абсолютно прохановский, поскольку и здесь он является сценаристом и постановщиком. Почва, взрастившая идею постановки, хоть и хорошо (и многими!) удобрена, но потому и способна давать все новые и новые всходы. Соотношение таланта и психической нормальности или, наоборот, аномальности не обойдено вниманием ни психиатров, ни художников. Только Проханов выворачивает все наизнанку. У него не гений закономерно сходит с ума, но изначально неадекватные обитатели психиатрической клиники в результате своеобразных психологических манипуляций в этих гениев воплощаются. В Сальвадора Дали, например, или Коко Шанель, или Ива Монтана. Впрочем, атмосфера сумасшедшего дома выбрана безошибочно, потому что способна оправдать любые драматургические и режиссерские нелогичности.


Внутренний антураж этого дома говорит не о скорби, но о веселеньком помутнении рассудка. Белые ширмы-лоскуты, спускающиеся с колосников взбесившиеся часы с букетом стрелок, гипертрофированное человеческое ухо, гигантская телефонная трубка, люстра, внутри которой можно спрятать особо буйного персонажа (сценография Константина Розанова). Больничные каталки несутся, как автомобили, и рискованно врезаются в ширмы. И внутри этого разудалого хаоса - на удивление непосредственный и искренне верящий в "предлагаемые обстоятельства" доктор Тиссо (прекрасная работа Олега Марусева). Сердобольный экспериментатор, он пытается придать новый смысл жизни своим умалишенным подопечным, вместо смирительной рубашки засовывая их в "оболочку" реальных гениев.
Впрочем, сюжет имеет и более практичный смысл. Некий кинорежиссер Ларри (Андрей Соколов), которому место в той же клинике, задумал снимать биографический фильм о великой Пиаф. Но вот беда, никак не может найти исполнительницу на роль главной героини. Жаждущий славы и признания Тиссо - Марусев предлагает вырастить ее в клинических условиях из найденной в мусорном баке вокзальной певички. Будущая Эдит Пиаф (Ирина Зайцева) поначалу являет собой жалкое зрелище - привязанная за рукава к висячей люстре, бормочет что-то нечленораздельное, срываясь на визг и вой. Ноу-хау доктора Тиссо остается за рамками нашего понимания, но вот уже загримированная под Пиаф девчонка вновь обретает голос. Да какой! Вокальным данным актрисы Зайцевой можно позавидовать, особенно когда она без сожалений выбрасывает ненужный ей микрофон. Поет, правда, совсем не то, что нужно для будущего фильма, вроде русских кабацких романсов, доводя Ларри - Соколова до форменной истерики. Но все еще впереди.


Ах, какой шикарный фильм получится, грезит доктор Тиссо, с самим Дали (Александр Гундарев) в качестве художника, с костюмами от Шанель (Елена Лазурина). И пошло-поехало. Проханов накручивает двойную историю: артисты-пациенты разыгрывают эпизоды реальной биографии Эдит Пиаф, вернее, ее многочисленные любовные романы. Скачут времена и места действия, отмечаемые разве что сменой изобретательных одеяний (художник по костюмам Анастасия Проханова), а любой эпизод неизменно заканчивается массовой пластической вакханалией, в которой принимают участие все без исключения персонажи. К месту ли, нет - не важно. Сумасшедший, что возьмешь?


Сшибаются друг с другом шлягеры, спетые "оригиналами" или "лунными" актерами, убыстряется ритм, калейдоскоп настроений сменяется молниеносно. Пиаф - Зайцева крутит сальто, кто-то ходит на голове, кто-то бьется этой головой о стенку. Вынужденное творчество достигает своего пика, но отнюдь не излечивает от помрачения рассудка, а окончательно этот последний у всех отнимает. Даже сам доктор Тиссо - Марусев в финале скромно рекомендует себя: Жан Габен. И финал в квадрате, успокаивающий всех и вся: это была игра. И снова музыка, бесконечные танцы, к актерам присоединяется постановочная команда во главе с самим Прохановым. Они "зажигают" от души, не торопясь укрыться в закулисье, подключая к общему веселью и зрителей. Что ни говори, а Театр Луны - это тоже диагноз.